Загорье

Галерея

Интервью на французском радио

В гостях нашей редакции директор московского выставочного зала-музея «Наследие» Алексей Лобов и Юлия Караулова – арт-директор творческого объединения «The art», его жена и коллега. Тема разговора – современное русское изобразительное искусство. Уточнение: когда мы говорим «современное искусство», мы имеем в виду не явление, не направление, не тенденцию, а современность. В последние 20 лет в жизни России произошли серьезные изменения. Это не могло не отразиться на изобразительном искусстве. О том, как это происходит, мы и попросили рассказать Алексея Лобова и Юлию Караулову.

 

RFI: Какова цель вашего приезда в Париж?

Алексей Лобов: Париж, как известно, – город, в котором сосредоточено искусство. И нам, как вы правильно сказали, приходится быть «на острие». То есть, пытаться отражать современность. И мы специально приехали в Париж, в очередной раз, для того, чтобы посмотреть, что происходит в Париже, посмотреть, что происходит в арт-бизнесе. Некоторые московские друзья имеют свои филиалы в Париже. Мы просто хотели посмотреть и сделать для себя какие-то выводы.

Юлия Караулова: Если быть честными, то цель первоначальная была туризм. Но мы совершенно неравнодушно проходили мимо, видя рекламу современной галереи какой-то французской. И, безусловно, туризм превратился практически в профессиональное посещение Парижа.

RFI: Кроме туристических целей, были и цели профессиональные. Как прослеживается связь между Россией и Францией в сфере изобразительного искусства?

Алексей Лобов: Надо сказать, что Россия богата на французские выставки. В связи с тем, что предыдущий год был годом двух стран – России во Франции и Франции в России, русский зритель имел возможность видеть много французских выставок. Наверное, это были и обзорные выставки, как, например, выставка Диора, на которую просто было паломничество, и были интересные специальные выставки.

RFI: Где они проходили?

Алексей Лобов: В основном, этим занимается сейчас Пушкинский музей. Благодаря его директору, в прошлом году была великолепная выставка, которая называлась «Парижская школа».

Андрей Курносов, Старая банька, 2009

DR

RFI: А как ваш выставочный зал участвует в этом – зал «Наследие» – и участвует ли он вообще?

Алексей Лобов: К сожалению, это крупные федеральные проекты, к которым нам доступа нет.

RFI: Значит, вы находитесь в ситуации, в которой вы, с одной стороны, вынуждены и можете работать, в основном, с провинциальными художниками?

Алексей Лобов: Да, это художники Москвы второго-третьего уровня, те, кто не имеет доступа к центральным выставочным залам. От этого они не менее интересны. И, конечно, великолепные русские регионы.

RFI: Вы возглавляете государственную структуру, Юлия возглавляет коммерческую? Что это за коммерческая структура?

Юлия Караулова: Творческое объединение Вэй Арт (Way Art) было создано фактически уже 10 лет назад. Цель у нас, в общем-то, очень простая. Для того чтобы суметь продвинуть художника на широкий коммерческий рынок искусства, для этого нужно его, говоря простым русским языком, «вытащить поближе к столице». Что это значит? Либо организовать его персональную выставку, либо, чтобы этот художник, находясь в своей глубокой провинции российской, мог участвовать в каком-то проекте – крупном или мелком – и, благодаря этому, мы сможем показать его искусство – это раз, и мы попытаемся его реализовать – это два.

RFI: Как вы отбираете художников, в соответствии с какими критериями?

Алексей Лобов: Опять – две разных структуры. Я пытаюсь подобрать художников, которые были бы обязательно интересны. Потому что как выставочный зал я должен привлекать людей.

RFI: С этой точки зрения, вы находитесь в привилегированном положении – вы можете на первое место поставить чистое искусство.

Алексей Лобов: Ну, это благодаря тому, что я – государственный зал, у меня государственные субсидии.

RFI: А Юлия, наверное, руководствуется другими критериями, критериями продажи?

Юлия Караулова: Я не могу сказать, все-таки, что я ставлю продажу на первое место, честно. Наверное, первый критерий, чтобы лично меня как галериста «задело за живое». Нижний Новгород – Полякова Марина.

Полякова Марина, Девочка с мишкой (фрагмент), 2008 год

DR

Алексей Лобов: Я бы сказал, не просто Полякова Марина – это великолепная семья нижегородская: это Марина Полякова, это Михаил Поляков, и теперь уже сын. Их сын Федор Поляков. Это целая династия художников. Эти художники живут, работают и зарабатывают только своим творчеством.

Юлия Караулова: Изумительная художница из города Иваново Галина Ким. Ее подруга и коллега тоже из Иванова Любовь Болдырева, которая еще является к тому же главным художником ивановского театра кукол.

RFI: Какие тенденции вы бы могли отметить в изобразительном искусстве – современном – когда, повторяю, мы говорим «современное» — это искусство «сейчас» – в современном искусстве России?

Алексей Лобов: Дело в том, что с каждым годом все труднее найти хороший русский реализм – уходит школа, уходит трудолюбие. То, чем отличалась русская реалистическая школа – она базировалась на трудолюбии, на вдумчивости, на мазке. Больше стало декоративного искусства – огромное количество.

Галина Ким, Ночной дожор, 2005

DR

RFI: Во Франции пользуется спросом искусство «социалистического реализма». Могу просто перечислить ряд выставок, посвященных социалистическому реализму. Не только в изобразительном искусстве – в музыке, в частности, Музей музыки недавно сделал об этом выствку. С этой точки зрения, тот реализм, о котором вы говорите, сопоставим с социалистическим реализмом, который существовал довольно долго в Советском Союзе?

Алексей Лобов: Как отдельное направление – да, он существует. И именно, благодаря этому времени, прошедшему после полного отторжения соцреализма, после всех переломных моментов, он снова возвращается, он снова возрождается и возрождается интерес к нему огромный. Мы же говорили больше о том классическом русском реализме…

RFI: Идущим от «передвижников»?

Алексей Лобов: Да, естественно. Левитан, Репин, Шишкин – та школа, та мастерская, которая была создана этими художниками, сейчас слабыми ростками пытается возродиться, но очень мало.

RFI: Есть ли у вас какие-то планы завязать и развивать сотрудничество с Парижем и с Францией?

Юлия Караулова: Планы однозначно есть. У нас есть ряд наших ярких владимирских художников, которых мы хотим привезти на специальный проект во Францию – это Вячеслав Плотников, Валерий Марков, Андрей Курносов, Сергей Малов. Это художники, которые работают как раз в технике классического реализма, о которой мы вспоминали. И у нас есть большие планы привезти их во Францию и написать Францию именно глазами русского художника в духе современного реализма.